С сентября 2025 по март 2026 года я проходил докторскую стажировку CHASE-AHRC в Викторианском и Альберт-музее (V&A). В рамках его текущих инициатив по исследованию происхождения предметов мой проект изучает истории владения немецкими книгами, приобретёнными Национальной художественной библиотекой (National Art Library, NAL) в период нацистской Германии (1933–1945), эпоху, отмеченную не только преследованием и ссылкой людей, но и лишением собственности и кражами культурных объектов.
Записи NAL за эти политически тревожные годы, предшествующие и во время Второй мировой войны, не всегда содержат подробную или легко доступную информацию о приобретениях. Поэтому цель моего проекта — установить происхождение немецких книг, которые попали в коллекцию V&A в нацистский период, а также обстоятельства, в которых NAL их приобрела.
Исследование книги Томаса Теодора Хайне
Одной из первых книг, которую я рассмотрел в ходе стажировки, стала коллекция иллюстраций немецкого художника Томаса Теодора Хайне (Thomas Theodor Heine, 1867–1948) под названием Kleine Bilder aus großer Zeit (Маленькие картинки из великой эпохи). Хайне входил в редакционный совет популярного сатирического журнала Simplicissimus и часто публиковал в нём рисунки. Из‑за еврейского происхождения он был вынужден покинуть журнал, распродать имущество и бежать из Германии в 1933 году, когда нацистский режим начал систематически лишать прав и преследовать людей еврейского происхождения и других, которых нацисты считали нежелательными. Некоторые работы Хайне также были включены в опись «дегенеративного искусства» (entartete Kunst), единственный полный экземпляр которой хранится в V&A; эта опись перечисляет произведения искусства, конфискованные нацистским режимом из немецких коллекций в 1937 и 1938 годах.
На внутренней стороне форзаца книги находится привлекательный экслибрис с офортом путто, держащего книгу. Надпись на нём указывает предыдущую владелицу — Эдит Эберштадт (в девичестве Флерсхайм, Edith Eberstadt, née Flersheim, 1895–1992), дочь франкфуртских коллекционеров Эрнста и Герруд фон Флерсхайм, собравших значительную коллекцию европейского модерна. Семья Флерсхайм была преследуема нацистским режимом из‑за еврейского происхождения, и их коллекция произведений искусства была рассредоточена, когда они отправились в изгнание. Трагически, Эдит Флерсхайм, бежавшая в Лондон с мужем и детьми в 1936 году, оказалась единственной из своей семьи, пережившей Холокост.
Статистика утраченного искусства
На момент написания статьи, по данным ещё растущей, но всё ещё ограниченной информации, в Базе утраченного искусства (Lost Art Database) зарегистрировано более 72 000 библиотечных объектов, похищенных нацистами или перемещённых в результате войны. По сравнению с произведениями изобразительного искусства книги часто имеют меньшую материальную стоимость и поэтому хуже документируются в записях о конфискации, продаже или приобретении. В результате они получили ограниченное внимание в исследованиях происхождения предметов периода нацизма и в более широких усилиях по реституции. Тем не менее экслибрис Эдит Флерсхайм свидетельствует о том, что книги как портативные, тактильные и интимные объекты имеют не меньшую, а порой и большую сентиментальную ценность для своих владельцев. Прослеживание путей книг позволяет глубже понять, как нацистское преследование сформировало жизни их прежних владельцев и перемещения культурных объектов, а также какую роль в этих историях сыграл V&A.
Методы исследования происхождения
Обычно я начинаю исследование с тщательного осмотра самих книг. Информация внутри — даты приобретения, инвентарные номера и другие заметные отметины, включая подписи, штампы и экслибрисы — даёт ценные подсказки о происхождении. Эти физические признаки становятся основой для дальнейших поисков в архивах V&A и в онлайн‑базах данных.
Мне удалось установить, что Kleine Bilder aus großer Zeit была приобретена 26 апреля 1941 года и имеет ту же историю происхождения, что и несколько других книг, купленных в 1940‑е годы и помеченных наклейкой лондонского книготорговца E. Baer.
История Эдвина Баера
E. Baer, или Эдвин Баер (Edwin Baer, 1881–1965), был совладельцем фирмы Joseph Baer & Co. во Франкфурте-на-Майне, одного из крупнейших и наиболее значимых антикварных книжных магазинов в Германии с конца XVIII века. Из‑за еврейского происхождения он бежал из Германии в 1933 году с ограниченным запасом книг и пытался восстановить бизнес в Женеве и Париже, а затем окончательно поселился в Лондоне в 1937 году. В NAL хранится копия первого каталога, опубликованного Эдвином Баером и его братом Леопольдом в Женеве в 1934 году.
Досье на книготорговца в архивах V&A включает переписку с музейными сотрудниками с 1937 по 1950‑е годы. Например, в декабре 1940 года Баер писал Артуру Уину (Arthur Wheen), библиотекарю NAL, с просьбой поручиться за его политические убеждения и культурный вклад после того, как его арестовали и интернировали на острове Мэн, несмотря на то что он был признан «дружественным иностранцем» и «беглецом от нацистских преследований». В письме Баер перечислял несколько заметных объектов, которые NAL приобрела у него. Среди них — экземпляры журнала Frankfurter Bücherfreund (периодическое издание Joseph Baer & Co.), «прекрасная нюрнбергская рукописная тетрадь (Neudörffer)» и «один из немногих полных экземпляров великолепного фолио Терци».
Сопоставив каталог продаж, опубликованный Эдвином Баером в Париже в 1936 году, который содержит подробные описания состояния книг, я идентифицировал упомянутые в письме Баера предметы в коллекции V&A по их уникальным физическим особенностям. Шестнадцатого века рукопись с образцами почерка знаменитого каллиграфа Иоганна Нойдорффера (Johann Neudörffer, 1497–1563) в NAL имеет надпись «Sebastian Zollihoffer von Sanct Gallen Ao. 1570» на первом фолио, что соответствует описанию Баера. Аналогично, книга о истории и генеалогии дома Габсбургов Франческо Терци (Francesco Terzio, ок. 1523–1591), придворного художника австрийской королевской семьи, соответствует описанию Баера благодаря характерному фронтиспису с изображением Младенца Христа. Таким образом, я установил, что NAL приобрела эти предметы в 1936 году, вероятно, из каталога Баера, за 4 200 и 1 100 франков соответственно.
Поддержка культурных деятелей
В конечном итоге Баеру удалось получить письмо от сэра Эрика Маклагана (Sir Eric Maclagan), тогдашнего директора V&A, в поддержку его освобождения из интернирования; в нём Маклаган подтверждал «ценные услуги учёным и студентам истории искусства», оказанные Баером как антикварным книготорговцем. Помимо книг, Баер предлагал V&A различные предметы примерно в 30 зафиксированных случаях. Хотя многие из них были возвращены, музей приобрёл настольную игру XVI века, фламандский рисунок на сцену из притчи о Дивесе и Лазаре и несколько папок с гравюрами и иллюстрациями. Досье Баера в архивах V&A показывает историю стойкости: он неоднократно пытался организовать бизнес в изгнании и не сдавался, несмотря на нацистские преследования и тяжёлые условия.
История Баера также демонстрирует, что через свои приобретения NAL могла способствовать восстановлению средств к существованию культурных деятелей, бежавших из Германии из‑за преследований. Так, в 1937 году Филип Джеймс (Philip James), руководитель библиотеки, разрешил покупку по прейскурантной цене всех книг, посвящённых движению «Новая типография», предложенных Яном Чихольдом (Jan Tschichold, 1902–1974), немецким типографом и дизайнером, тесно связанным с развитием современной типографии и дизайна. К тому времени Чихольд уже бежал в Швейцарию после того, как был опозорен как «культурный большевик» и арестован нацистами. Приобретение NAL части личной коллекции Чихольда не только помогло ему финансово в период неопределённости, но и поспособствовало знакомству английской публики с этими работами. Книги, купленные у Чихольда, ныне хранятся в коллекции Jobbing Printing NAL, созданной Джеймсом, которая включает образцы современного коммерческого дизайна по всей Европе.
Книги от Мартином Бреслауэром
Тесные связи NAL с антикварным книжным магазином, основанным Мартином Бреслауэром (Martin Breslauer), выдающимся немецким антикварным книготорговцем, являются ещё одним примером. Из‑за еврейского происхождения Бреслауэр переехал в Лондон в 1937 году после уплаты обременительного налог на бегство из рейха (Reichsfluchtsteuer). Он вскоре восстановил фирму с ограниченным запасом, который привёз с собой; после его смерти в 1940 году бизнес возглавил его сын Бернхард Х. Бреслауэр. Среди книг, купленных NAL у развивавшегося бизнеса Бреслауэра в Лондоне, находится первое издание изысканной коллекции работ Эрнста Людвига Кирхнера (Ernst Ludwig Kirchner, 1880–1938), известного художника, связанного с немецким экспрессионизмом.
Расшифровав подпись внутри форзаца и проведя дальнейшие исследования, я смог установить полный путь этой книги. Вскоре после публикации её купил коллекционер из Кёльна Генрих Штиннес (Heinrich Stinnes) в Ленгфельде за 350 рейхсмарок 2 декабря 1926 года. После смерти Штиннеса книга была выставлена на продажу в Hollstein & Puppel в Берлине в мае 1936 года за 60 рейхсмарок и, предположительно, приобретена Мартином Бреслауэром до его переезда в Лондон. Бреслауэр затем включил её в первый каталог продаж, опубликованный в Лондоне в 1939 году, по цене 18 фунтов стерлингов. V&A купил эту книгу у Бреслауэра в 1943 году.
Выводы и благодарности
Прослеженная мною история происхождения книги о Кирхнере была одной из наиболее полных. На самом деле такая полнота встречается редко. Хотя мне удалось отследить происхождение рукописной тетради Нойдорффера и фолио Терци и воссоздать часть истории Эдвина Баера, происхождение Kleine Bilder aus großer Zeit, одной из первых книг, которую я исследовал и в которой найден экслибрис Эдит Флерсхайм, остаётся лишь обоснованным предположением из‑за нехватки записей. Я предполагаю, что подобные книги циркулировали в сетях немецких эмигрантов в Англии и не были включены в опубликованные каталоги Баера ввиду их относительно низкой денежной стоимости. Для многих других книг, в которых тоже скрыты следы их путей и историй прежних владельцев, истории ещё предстоит раскрыть.
В условиях преследования архивные записи часто неполны или вовсе утрачены. Даже если они существуют, официальные документы зачастую дают ограниченное понимание перспектив и субъективности людей, о которых идёт речь. В результате исследования происхождения предметов часто порождают больше вопросов, чем ответов, больше неопределённостей, чем удовлетворительных завершений. У каждой книги есть своя история. Я надеюсь, что повышение прозрачности и сотрудничество в этой области позволят большему числу историй стойкости возникнуть из фрагментов архивов.
Я хочу поблагодарить Ричарда Эспли (Richard Espley), главного библиотекаря Национальной художественной библиотеки, и Алекса Уотсона Джонса (Alex Watson Jones), куратора по исследованию происхения, за руководство и неоценимую помощь в моём проекте. Я также признателен коллегам из Исследовательского института V&A (V&A Research Institute, VARI), включая сотрудников NAL и архива, за их помощь и поддержку, Национальной галерейной библиотеке и Grolier Club за содействие в моих исследованиях, а также CHASE за щедрое финансирование моей стажировки.