От Калпе дальше нам приходилось на контрольных пунктах останавливаться и показывать разрешение на въезд в эту зону. Как будто вместе с миром вокруг нас, который сильно изменился, изменились и формальные условия передвижения по этому отдалённому району. Цвета ландшафта исчезли и осталась только коричневато‑серая гамма. Дорога, скалы, песок, река и даже небо, если солнце спряталось, были все в той или иной мере одинакового цвета. К счастью, солнце редко пряталось и светило во всю мощь. На высоте 3300 метров, где солнце ещё значительно сильнее, чем мы привыкли в низинах, температура в тени достигала 30 градусов. Эти условия мы вспоминаем с поездки по Таджикистану, по печально известной памирской автотрассе. Там мы на аналогичных высотах долго ехали вдоль Афганистана и наблюдали пустынный мир вокруг нас. Памирская автотрасса и долина реки Спити географически, конечно, не совпадают, но находятся менее чем в тысяче километров друг от друга и очень похожи. Если долго вглядываться в эту серую пустыню, не удаётся не задаться вопросом, почему из‑за этих, на вид никчёмных мест, так много трений и даже войн между соседними странами.
Когда мы прибыли в первое место на этом пути, оно напомнило нам о Кагбени в Непале, который мы посетили во время похода вокруг Анапурн. Похоже, нам нелегко найти места, которые не напомнили бы о каком‑нибудь похожем месте, уже посещённом в путешествиях. Тогда, в Непале, нам казалось, что мы путешествуем не только по пространству, но и сквозь время и будто отправились в прошлое на тысячу лет. Об этом мы подумали, когда прибыли в Нако, как называется поселение над рекой Спити, на высоте 3600 метров, потому что здесь время тоже, по‑видимому, остановилось столетия назад. Крупный рогатый скот и люди живут под одной крышей и отапливаются высушенным коровьим навозом. Безусловно, они настоящие мастера выживания в условиях такой высоты. Трудно представить, что в местности, где почти не знают дождя и где из‑за высоты температура не опускается ниже нуля лишь четыре месяца в году, им удаётся что‑то выращивать.
К счастью, мы не стали выбирать Нако для ночёвки, поскольку не увидели ни одного отеля. У озера, где вроде бы должен был быть какой‑то гостиничный объект, мы просили завтрак, но нам нечем было угостить. Мы выехали из посёлка и остановились у палатки, где располагалась придорожная трапезная, и за обедом отгоняли мух одной рукой и другой несли еду в рот.
Мы продолжили путь к монастырю Табо. Там на дороге посреди никуда нас остановили четыре молодых путешественника, проходивших шестимесячный курс обучения на инструкторов йоги, и попросили подвезти. Все четверо втиснулись на задние сиденья, и по‑индийски мы доехали до деревушки. Табо — деревушка с несколькими сотнями жителей, но благодаря стратегическому расположению у реки и буддийскому монастырю довольно посещаемая. Хотя и этот монастырь стар — ему около тысячи лет, деревушка, выросшая вокруг него, совсем иная, чем Нако. Современная, с просторной центральной площадью и несколькими заведениями, она несравненно привлекательнее.
Возможно, на скамейке вроде этой могла бы сидеть дома, у своего дома и смотреть в сторону Похорья. Для этого нам не пришлось бы объезжать полмира и подвергать себя таким суровым условиям. Но мы бы не были собой.